Глава тридцать седьмая. В гостинице “Славянская”, на четвертом этаже, там, где снимали номера французские

В гостинице “Славянская”, на четвертом этаже, там, где снимали номера французские тележурналисты, царил легкий переполох. Полуодетые французы выбегали из своих номеров и врывались в соседние апартаменты.

— Ты слышал?.. Ты уже слышал? — кричал какой-нибудь Пьер своему коллеге по работе. — Иванов нашелся! Иванов здесь, в России!

— Да уже знаю! — так же возбужденно орал в ответ Жан или Жак. — И он снова убивает! Он убил трех человек!

Боже мой, какая радость!

Ну то есть, конечно, не радость, потому что убиение людей не может быть поводом для веселья, но сам факт... Сам факт появления Иванова был очень кстати.

Творческая группа французских телевизионщиков хорошо поработала Глава тридцать седьмая. В гостинице “Славянская”, на четвертом этаже, там, где снимали номера французские в России, накопав массу неизвестных на Западе фактов о деяниях Иванова, совершенных на Родине, взяв полтора десятка интервью и забив несколько кассет панорамами мест преступлений.

Материала было много, даже слишком много. Но не хватало какой-то изюминки, чего-нибудь такого, что могло расшевелить зрителя, пощекотать ему нервы. И вот она, кажется, появилась...

— Надо найти русского следователя, который давал нам интервью. Старкова. Он, кажется, говорил, что Иванов проявит себя. Он оказался прав!..

Старкова нашли и поставили перед объективом видеокамеры.

— В прошлый раз вы сказали, что Иванов обязательно должен совершить новое преступление. И скоро совершить.

— Говорил, — согласился Старков.

— Вы оказались Глава тридцать седьмая. В гостинице “Славянская”, на четвертом этаже, там, где снимали номера французские правы! Он убил трех человек!

— Конечно, прав, — не стал скромничать Старков. — Я хорошо знаю его. Я настроился на него. Иванов не может не убивать, он — идеальная машина, созданная для убийства. Это его призвание, его работа, его хобби. Вряд ли он переключится на разведение гладиолусов или кулинарию.

Французы дружно засмеялись.

— Что вы можете сказать о его новом преступлении?..

Теперь Старков знал, что от него хотят услышать французские киношники. Им необходимо продолжение интриги. Им требуется многоточие.

— Да, он убил еще трех человек, — кивнул в объектив видеокамеры отечественный Шерлок Холмс. — Но три жертвы — это, смею вас заверить, немного. Это не масштаб Глава тридцать седьмая. В гостинице “Славянская”, на четвертом этаже, там, где снимали номера французские Иванова. Что такое три трупа для преступника его уровня — так, семечки. Я расследовал не одно совершенное им преступление и могу со всей ответственностью заявить, что это преступление не более чем разминка перед чем-нибудь более серьезным. Как настоящий профессионал, он понимает, что тот, кто хочет оставаться в форме, должен тренироваться. Как пианист, который каждый день должен играть гаммы. Как балерина, которая, если не постоит у станка хотя бы три дня, не сможет исполнить сложный пируэт...

Поучаствовав в двух десятках телевизионных и радиошоу, бывший следователь-“важняк” Старков насобачился говорить красиво.

— Так вы хотите сказать, что убийство трех человек для него лишь тренировка? — поразились Глава тридцать седьмая. В гостинице “Славянская”, на четвертом этаже, там, где снимали номера французские французы.

— Именно так, — кивнул Старков, — Для того чтобы не разучиться играть, надо играть. Для того чтобы не разучиться убивать, надо убивать! Именно поэтому он берется за выполнение столь простеньких заказов. Он поддерживает себя в форме!

Это было сказано здорово — убивать людей ради того, чтобы не разучиться их убивать. Это французам понравилось.



— Уверен, что это дело было для него проходным. И не сегодня завтра мы услышим о нем снова, — уверенно заявил Старков. — Голову даю на отсечение.

Последняя фраза вызвала новый всплеск оживления. Шутки про отсечение головы во Франции всегда имели успех.

— То есть вы думаете, что он не станет прятаться Глава тридцать седьмая. В гостинице “Славянская”, на четвертом этаже, там, где снимали номера французские после этого убийства и что он пойдет на новое преступление? — все же переспросили французы, чтобы усилить концовку интервью.

— Я не думаю — я знаю, — заверил их бывший следователь-“важняк”. — Он вышел на охоту, и, значит, никто не может себя чувствовать в безопасности. Не вы, не я — никто! Иванов на свободе, Иванов среди нас. Рядом с нами. Может быть, именно в эту минуту он выбирает очередную жертву. Вернее, несколько жертв. Потому что одной ему будет мало. И трех — мало! Матерый волк никогда не убивает одного барана, даже когда ему нужен для утоления голода только один баран, — матерый волк Глава тридцать седьмая. В гостинице “Славянская”, на четвертом этаже, там, где снимали номера французские режет целое стадо!..

Французы выключили камеру и зааплодировали. Это было именно то, что нужно. Что нужно для успеха фильма — хищник вышел на охоту, хищник ищет новые жертвы. Продолжение следует!..

И если так получится, что Старков окажется прав и на этот раз!..


documentaplylob.html
documentaplysyj.html
documentaplzair.html
documentaplzhsz.html
documentaplzpdh.html
Документ Глава тридцать седьмая. В гостинице “Славянская”, на четвертом этаже, там, где снимали номера французские